Старинные русские ноты
золотого века фортепиано
Старинные русские ноты
золотого века фортепиано
Вальсы Жоржа Оки-Альби,
исполненные с огромным успехом в Санкт-Петербурге
исполненные с огромным успехом в Санкт-Петербурге
Valses pour piano par Georges N. Ocki-Albi:
1) Palais de Crystal, A son Altesse Impériale Le Prince Constantin d'Oldenburg;
2) Nuit mystérieuse, opus 130
1) Palais de Crystal, A son Altesse Impériale Le Prince Constantin d'Oldenburg;
2) Nuit mystérieuse, opus 130
«Хрустальный дворец», вальс,
Его Императорскому Высочеству князю Константину Ольденбургскому,
Георгий (Жорж) Н. Оки-Альби
Его Императорскому Высочеству князю Константину Ольденбургскому,
Георгий (Жорж) Н. Оки-Альби
Санкт-Петербург, Москва, Лейпциг, Лондон, собственность [издание] автора [без номера, литера «О»], продаётся [торговым домом] Юлий Генрих Циммерман
Дозволено цензурой 13 ноября 1899 года
См. также: «Дунайские волны», знаменитый вальс, исполненный румынским оркестром Иона Ивановичи в Париже в 1889 г.
Вальсы маэстро капельмейстера санкт-петербургского «румынского оркестра»
Георгий (или Жорж) Оки-Альби — загадочный композитор с экзотичным именем, капельмейстер не менее загадочного «румынского оркестра» — написал множество пьес, которые, по всей видимости, являются фортепианными вариантами его хитовых оркестровых выступлений в Санкт-Петербурге и окрестностях — летних дачных пригородах (Павловск, Сестрорецк и др.).
Слово «румынский» (в заголовках) в то время часто означало не этническую принадлежность, а особую рекламу музыкальной виртуозности какого-либо оркестра; первоисточник этой рекламы — грандиозный всемирный успех вальса «Дунайские волны» румынского оркестра Иона Ивановичи на Всемирной выставке 1889 года в Париже (той самой, для которой была построена Эйфелева башня).
Вальс «Хрустальный дворец», очевидно, является результатом такого концерта в резиденции Великого князя Константина Ольденбургского (пьеса «почтительно посвящена Его Императорскому Высочеству») — одного из многочисленных родственников российского императорского Дома Романовых. Изображённое на рисунке здание напоминает, однако же, вовсе не резиденцию, а, скорее, помпезный мавзолей какого-то восточного владыки. Полумесяцы на шпилях наводят на мысль о том, что это, очевидно, архитектурная стилизация османо-турецкого мусульманского стиля, в котором построены некоторые дворцы и дачи русской аристократии в Крыму.
Также необычно то, что издание предпринял сам автор: на страницах вместо номера печатной доски стоит буква «О» (Оки-Альби); кроме того, Юлий Генрих Циммерман (владелец крупнейшего российского нотного издательства, фортепианной фабрики и торгового дома) упомянут лишь как продавец, и упомянут необычно по-французски — «Жюль Анри Циммерман».
Другой вальс — «Таинственная ночь» — выпущен тем же Циммерманом несколькими годами позже, в период наибольшей популярности автора. Вероятно, оказавшись в статусе столичной знаменитости, маэстро Оки-Альби посчитал уже нецелесообразным тратить своё драгоценное время на издательскую деятельность.
Вальс «Хрустальный дворец», очевидно, является результатом такого концерта в резиденции Великого князя Константина Ольденбургского (пьеса «почтительно посвящена Его Императорскому Высочеству») — одного из многочисленных родственников российского императорского Дома Романовых. Изображённое на рисунке здание напоминает, однако же, вовсе не резиденцию, а, скорее, помпезный мавзолей какого-то восточного владыки. Полумесяцы на шпилях наводят на мысль о том, что это, очевидно, архитектурная стилизация османо-турецкого мусульманского стиля, в котором построены некоторые дворцы и дачи русской аристократии в Крыму.
Также необычно то, что издание предпринял сам автор: на страницах вместо номера печатной доски стоит буква «О» (Оки-Альби); кроме того, Юлий Генрих Циммерман (владелец крупнейшего российского нотного издательства, фортепианной фабрики и торгового дома) упомянут лишь как продавец, и упомянут необычно по-французски — «Жюль Анри Циммерман».
Другой вальс — «Таинственная ночь» — выпущен тем же Циммерманом несколькими годами позже, в период наибольшей популярности автора. Вероятно, оказавшись в статусе столичной знаменитости, маэстро Оки-Альби посчитал уже нецелесообразным тратить своё драгоценное время на издательскую деятельность.
